Яндекс.Метрика


Какая у России национальная идея?
модернизация и демократизация
патриотизм и благосостояние всех жителей
Русь Святая, храни веру православную!
спортивные и экономические успехи
России не нужна национальная идея
Всего голосов: 439

 Архив
<< Май 2020 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
<< Архив новостей >>
По нашим данным,
просмотрено страниц:
Сегодня
4661
Всего
234035474

Rambler's Top100 Rambler's Top100  - logoSlovo.RU
 Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Европа христианская и постхристианская. Православие на Северной земле
30/05/2018 20:04

Европа христианская и постхристианская

...Трудно сказать, чем кончится эксперимент с устроением общества, в котором утрачен дар различения добра и зла, в котором христианские и постхристианские ценности ставятся в один ряд, через равнодушную запятую, как одинаково привлекательные для нас магниты: повторным крещением Запада, у которого ныне отбивают память о его христианских истоках, его действительным закатом, в свое время предсказанным проницательным мыслителем О. Шпенглером (причем в подлиннике его книга называется более корректно, чем получилось в переводе: «Der Untergang des Abendlandes» – «Закат Запада»), вытеснением его другой цивилизацией, не утратившей смыслов и веры, либо регенерацией опытов строителей Валхалы из «Аненербе» – знать этого нам не дано. В любом случае у Господа Свои и непостижимые для нас планы: «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но, как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис. 55: 8–9).


Европейская карта уважения «прав человека»

  Европейская карта уважения «прав человека»

      

В интернете появилось симптоматическое высказывание одного из фрондирующих публицистов и политологов: «Дай Бог, чтобы во главе России встали умные и добрые люди, которые смогли бы с помощью остального мира провести эти процессы декоммунизации, детоталитаризации нашего общества, вернуть его в сообщество европейских, христианских или постхристианских, как угодно, народов».

Сообщество европейских народов упомянуто здесь всуе. России невозможно ни войти в Европу, ни выйти из нее, поскольку наше присутствие в ней – это географическая данность, не подлежащая ревизиям. Понятно, что под Европой в этом изречении подразумевается ее западный край и, вероятно, – раз туда входят и оттуда выходят – также и те балканские страны, которые были благосклонно допущены до присутствия в высоком сообществе. Как известно, этой блаженной участи сподобились процветающие «общества Восточной и Центральной Европы» – подразумеваются, вероятно, Румыния, Болгария и Албания, которым позволили «стать вновь частью единой Европы, стать частью атлантической системы безопасности». Характерно, что, отдавая дань реальному положению дел, знаменитый политолог вслед за «единой Европой» упоминает «атлантическую систему безопасности», в которой, как всем известно, главный компонент отнюдь не Европа, но страна, представляющая собой в географическом отношении антипод Европы, – та, что расположена по другую сторону Атлантики, так что, если уподобить это двусоставное существо комбинации слона и не-слона, слоном в ней окажется совсем не Европа. И вот, страны «Восточной и Центральной Европы», прилепившиеся к атлантическому сообществу, пережили «транзицию, переход от одного к другому», переход от былой бедности к современному процветанию, преуспеянию, изобилию, а злополучная «Россия никуда не перешла».

В этих пассажах каскад искрометных идей, каждая из которых заслуживает комментирования, например о коммунизме и тоталитаризме современной России и о том, как «добрые люди» будут ее лечить. Но более всего поражает поставление в одном ряду, через запятую, «христианских или постхристианских, как угодно, народов». Иными словами, главное, чтобы они были европейскими, а христианские они при этом или постхристианские – это уже, «как угодно», то есть безразлично: одинаково хорошо и то, и другое. Что ж, для религиоведа и христианство, и постхристианство – предметы, заслуживающие изучения, но может ли христианин быть одинаково доволен, когда он видит свою страну включенной в мир христианский или вовлеченной в постхристианское сообщество, лишь бы только оно было атлантическим, иными словами – состояло под протекторатом атлантической сверхдержавы, – это тема, коснуться которой уместно, потому что автор изречения, хорошо известный в церковной среде, и в прошлом позиционировал себя как христианин, и до сих пор не заявлял о своем отречении, даром что иные из его высказываний на общественные и политические темы перестали заметным образом отличаться от тирад откровенных хулителей Христа и Церкви.

 

    

 

Естественно или противоестественно одинаково ценить и любить христианскую и постхристианскую Европу?

Такие выражения, как «постхристианская» и «христианская» Европа, «советская» и «постсоветская» Россия, прямыми антонимами и в самом деле не являются, но употребляются они всё же не для того, чтобы указать на хронологическую последовательность эпох, но чтобы противопоставить обозначаемые объекты друг другу. Понятно, что та эпоха, к названию которой присовокупляют «пост-», несет на себе черты предшествующего времени, но доминируют в ней уже новые качества, контрастные тем, которые составляли лицо предшествующей эпохи. Можно или нельзя, естественно или противоестественно одинаково ценить и любить ту и другую Россию или ту и другую Европу? Можно, конечно, если предметом любви служит нечто не подлежащее переменам: «Но я люблю – за что, не знаю сам, – / Ее степей холодное молчанье, / Ее лесов безбрежных колыханье, / Разливы рек ее, подобные морям», – это стихи М.Ю. Лермонтова о его любви к России. Восхищения заслуживают и Альпийские горы, независимо от того, в какой фазе исторического процесса пребывают народы, обитающие на их склонах и в их ущельях. Можно и в современной пост-Европе любить и ценить то, что сохранилось, что уцелело в ней от прежней христианской Европы, пройдя через катаклизм революционной катастрофы или, как изящно выражается почтенный автор, пережив «транзицию» от прежней реальности к постреальности, подобно тому как православные христиане, жившие в советской России, любили Россию не за то, что она советская, а потому, что и под наброшенной на нее советской оболочкой она оставалась Россией с ее тысячелетней христианской историей.

Но сохранились ли у современного постхристианского Запада черты его христианского прошлого? Разумеется, сохранились. Еще в XIX веке наследник славянофилов и почвенник Ф.М. Достоевский писал о любви к священным камням Европы. Эти камни, эти соборы высятся и по сей день в городах Запада. И не только священные камни соборов, но и живые человеческие души, унаследовавшие завещанную от предков веру и стремящиеся жить по своей христианской совести, там тоже есть. Но тон современному Западу задают ныне отнюдь не христианские, а противоположные им ценности – те самые, которые как раз и называются «пост», в то время как христианство на Западе пребывает в загоне. Чтобы игнорировать очевидную противоположность христианских и постхристианских ценностей, христианской и постхристианской морали, чтобы ставить через равнодушную запятую христианскую и, если угодно, постхристианскую Европу, требуется высокий градус олимпийской постмодернистской невозмутимости.

В действительности силы, господствующие на Западе, отнюдь не склонны ставить христианство и «постхристианство» на одну доску

В действительности, однако, силы, господствующие на Западе, отнюдь не склонны ставить христианство и «постхристианство» на одну доску. Те политики, которые правят в современной постхристианской Европе, бегут, если прибегнуть к известной поговорке, как от ладана, от всякой хотя бы и самой деликатной и робкой попытки обозначить исторически бесспорную преемственную связь «Европы», что в данном случае значит собственно Европейский Союз, со своим прошлым – с Европой христианской.

 

    

 

Пропагандисты постхристианского Запада заявляют о правах человека как высшей ценности, но под ними подразумевают специфические права. С самым рьяным энтузиазмом в постхристианской и постмодернистской Европе защищают не все вообще права человека, а право на эвтаназию, на выведение гомункулуса, на перемену пола, на однополые браки. На политическом Олимпе современного Запада уже была изречена директивная формула о том, что права человека – это собственно права лиц с девиантной ориентацией. И этот классический афоризм лежит в основании законодательных актов Евросоюза и в законоприменительной практике государств постхристианской Европы. Отважных обличителей пороков там бросают в тюрьмы. Священники и миряне разных христианских конфессий уже поплатились свободой за обличение противоестественных грехов с амвона. В Швейцарии суд вынес обвинительный приговор пастырю за публикацию в одной из газет всего лишь цитаты из Первого послания апостола Павла к Коринфянам: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6: 9). Судьи на этом процессе горой встали на защиту неотъемлемых прав блудников, идолослужителей, прелюбодеев и мужеложников на наследование Царства Небесного и приговорили обвиняемого к лишению свободы. Такие вот радужные перспективы разверзлись для западных европейцев. Именно в эту «христианскую или, как угодно, постхристианскую Европу» нас и зовут, а лучше сказать, такую именно Европу с подобными судами и судьями нам хотят устроить здесь, на месте, с доставкой на дом, «добрые люди» «с помощью остального мира». Под «остальным миром» расисты обыкновенно подразумевают, конечно, не весь мир, в котором проживают 7,5 миллиардов человек, но «атлантическое сообщество», удостаиваемое звания цивилизованного золотого миллиарда.

В Швейцарии суд вынес приговор пастырю за публикацию в газете всего лишь цитаты из Первого послания апостола Павла к Коринфянам

Постхристианская Европа – это не восстание революционных радикалов былых времен против устоев старого мира, вместо которого они стремились здесь и сейчас, немедленно построитьЦарство Божие на земле – хилиастская закваска революционных движений средневековой и новой Европы очевидна. У постхристианской и постмодернистской Европы иной пафос – устроиться так, как если бы Господь Иисус Христос не приходил никогда в этот мир. Предвосхищая господствующую мораль этого «сообщества», Ф.М. Достоевский обозначил ее краткой формулой: «заголимся и обнажимся»: «Ах, как я хочу ничего не стыдиться! – с восторгом воскликнула Авдотья Игнатьевна» (это из замогильных, своего рода постземных мечтаний почтенной дамы, которым она предается во включенном в «Дневник писателя» рассказе «Бобок»).

Напоминает ли нам этот «прекрасный новый мир», пришествие которого предвидел Достоевский, что-нибудь из прошлого, из ушедших эпох? Напоминает, конечно. Отчасти это похоже на «пиры во время чумы», случавшиеся в средневековье, – припадки лихорадочного и бесстыдного веселья, известные и из хроник, и из беллетристики – из знаменитого «Декамерона». Но то были лишь мимолетные выпадения из русла жизни – серьезной и трудной, исполненной высокого смысла. Духовная атмосфера современного постхристианского пиршества обнаруживает более близкие параллели с тем миром, который являло собой римское общество времен упадка.

 

    

 

Духовная атмосфера современного постхристианского пиршества напоминает римское общество времен упадка

В эту самую атмосферу и нас пытаются погрузить, а в 1990-е годы казалось уже, что эксперимент с «транзицией» прямиком из коммунизма в постхристианство триумфально состоялся. В ту пору возникало впечатление, что и русские люди, по меньшей мере «новые русские», попали под обаяние «прекрасного нового мира», что и мы заразились и безнадежно отравились его миазмами. Иные из живописных бытовых картинок тех лет, обнародованных ради популяризации через телевидение и интернет, словно срисованы были из «Сатирикона» Петрония. Популярные у нас в ту пору анекдоты о «новых русских» воспринимаются как реплики из этого романа. Вот, например, столь легко узнаваемый портрет бравого нувориша при его появлении в пиршественном зале – триклиниуме, куда его торжественно вносят из бани: «Его скобленая голова высовывалась из ярко-красного палия, а вокруг и без того закутанной шеи он еще намотал шарф с широкой пурпурной оторочкой и свисающей там и сям бахромой. На мизинце левой руки красовалось огромное позолоченное кольцо; на последнем же суставе безымянного… настоящее золотое… А чтобы выставить напоказ и другие драгоценности, он обнажил до самого плеча правую руку, украшенную золотым запястьем и еще скрепленным сверкающим бляхой браслетом из слоновой кости». Свои несметные богатства вольноотпущенник, или, что то же, либертин, Тримальхион, по его собственному признанию, стяжал тем, что «четырнадцать лет по-женски был любезным» своему хозяину, который, будучи бездетным, в благодарность за услуги раба завещал ему свое состояние. Для тех, кто отвык от чтения, можно рекомендовать фильм Ф. Феллини, который так и называется «Сатирикон». Толчком к его созданию послужила режиссеру «сладкая жизнь» современных ему уже не либертинов, но либертарианцев.

Римская цивилизация в том своем состоянии, которое отразилось в «Сатириконе», в конце концов обнаружила свою нежизнеспособность, свою обреченность – по причине простой и очевидной: кому была охота защищать с оружием в руках, рискуя жизнью, благоденствие оскотинившихся Тримальхионов. Спасла Рим его радикальная трансформация – принятие императором Константином, а вслед за ним, хотя и не сразу, и всей империей Благой Вести о Христе и спасении мира Его крестной смертью. Ныне же пропагандисты постхристианского «атлантического сообщества» предлагают миру «транзицию» в обратном направлении.

 

    

 

В своем интервью апологет, если угодно, постхристианской Европы пророчествует, называя сроки с точностью до года: «России грозит нищета и очень широкий системный экономический кризис, что, естественно… вызывает социальные беспорядки… Так что перспективы 2015 года мне представляются очень мрачными. Конечно, я не пророк, я ничего не могу говорить о том, в какой форме это произойдет. Но, безусловно, в нынешнем своем положении Россия долго существовать не сможет, этот год, 2015-й, в нынешнем положении не переживет», – иными словами, снова, как и 100 лет назад, «в терновом венце революций грядет шестнадцатый год». Но не будем пугаться. Поживем – увидим, скорее все-таки – не увидим, не «грядет». Это пустые и тщетные ожидания, когда желаемое выдается за непременно сбывающееся.

А вот, подражая провидцу, по скромности не желающему величать себя пророком, хотя и не пытаясь при этом сравниться с его даром, достойным Кассандры, не претендуя на хронологическую определенность и опираясь лишь на очевидные доводы, можно предположить другое – что нет шансов на долгое и безмятежное существование западной цивилизации в ее постхристианском, постмодернистском виде, потому что в случае чего многим ли захочется защищать ценой собственной крови судей, бросающих людей в тюрьмы за одно только напоминание о последствиях греховной жизни ссылкой на слова апостола. Трудно сказать, чем кончится эксперимент с устроением общества, в котором утрачен дар различения добра и зла, в котором христианские и постхристианские ценности ставятся в один ряд, через равнодушную запятую, как одинаково привлекательные для нас магниты: повторным крещением Запада, у которого ныне отбивают память о его христианских истоках, его действительным закатом, в свое время предсказанным проницательным мыслителем О. Шпенглером (причем в подлиннике его книга называется более корректно, чем получилось в переводе: «Der Untergang des Abendlandes» – «Закат Запада»), вытеснением его другой цивилизацией, не утратившей смыслов и веры, либо регенерацией опытов строителей Валхалы из «Аненербе» – знать этого нам не дано. В любом случае у Господа Свои и непостижимые для нас планы: «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но, как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис. 55: 8–9).

Протоиерей Владислав Цыпин




Первое богослужение прошло строящемся Михаило-Архангельском кафедральном соборе Архангельска 12 сентября, в день памяти святых Александра Невского и Даниила Московского. Служение Божественной литургии в нижнем храме собора возглавили епископ Архангельский и Холмогорский Даниил и епископ Южно-Сахалинский и Курильский Тихон. Архиереям сослужили клирики епархии. Помолиться за богослужением и поздравить владыку Даниила с днем Тезоименитства собрались представители светской власти и множество верующих.
Первая Литургия в строящемся кафедральном соборе Архангельска







Владимир Легойда: Пасху праздновали и во время чумы – отпразднуем и сейчас

 Церковь свидетельствует о том, что служение священников в условиях коронавирусной инфекции так же важно, как и работа врачей, сотрудников правоохранительных органов, социальных работников и других сограждан, которые идут на риск ради нас с вами.
Богослужения в храмах будут продолжаться. И мы надеемся на понимание власти в вопросе о возможности свободного передвижения священнослужителей как до храма, так и до жилища тех прихожан, кто вынужден оставаться дома и желает принять таинства Церкви. При посещении верующих на дому, священники, разумеется, соблюдают все меры предосторожности...

Обитель. Вслед за святым Дионисием

Святой основатель Глушицкого Сосновецкого монастыря поселился в красивом месте на вершине холма, мимо которого протекает Глушица - лесная речка, извилистая и быстрая. Путь ее лежит по Харовскому и Сокольскому районам в Сухону. Пока идешь по лесу от шоссе к месту, где преподобный Дионисий поставил обитель, Глушицу приходится преодолевать несколько раз. В свое время монахи через реку перекинули мосты и ухаживали за ними; следили за обеспечением пути к Сосновцу и насельники монастырских построек в XX веке. Здесь вначале устроили сельхозартель и детдом имени В. И. Ленина, после войны - психоневрологический интернат. А в 1990-е годы детей-инвалидов вывезли под Вологду, деревня Сосновец опустела....


Церковь о войне, убийстве на войне и о защите Отечества. Апология православного милитаризма

«Надо смотреть правде в глаза, современная война, по большей части, бесконтактна. Очень редко бойцы встречаются в окопах один на один в рукопашной. Война уже перестает быть столкновением двух масс войск в штыковой атаке, как это было в Отечественную войну 1812 года, в Первую и Вторую мировые войны. Всё сейчас строится на так называемом оружии массового поражения и на не индивидуализированном оружии. Если запретить освящать оружие массового поражения, то надо запрещать освящать всякое оружие, как таковое. Но это значит – поставить вопрос о легитимности защиты Отечества и о священном долге перед Родиной»...

Проповеди протоиерея Евгения Соколова (видео)

Когда мы выходим к людям с проповедью и не пытаемся обличить порочность жизни по соблазнам, а просто уговариваем немного поменяться - то в итоге ничего не происходит. Давайте вспомним апостолов. Да, они шли в языческий в мир с вестью о Христе, проповедуя эллинам как эллины, а иудеям как иудеи. Это в начале, но затем апостолы взрывали ситуацию изнутри, и именно по этой причине почти все закончили жизнь мученической смертью. Компромисс заканчивался тогда, когда вставал вопрос веры. Либо со Христом, либо против Него, и третьего не дано...

Коронавирусное «богословие»

Стоит ли утомлять читателя повторением простой христианской истины – Бог не создавал смерти, тления и всего того, что изобилует в современной т. н. экосистеме. Такое поврежденное состояние природы явилось следствием грехопадения первых людей. Это же знает любой посетитель воскресной школы… Здесь и далее архимандрит из абзаца в абзац повторяет одну и ту же элементарную, детсадовскую ошибку, мол, коронавирус может передаваться через Причастие, т. к. данный вирус не является злом, а всего лишь «частью» т. н. экосистемы. Верно. Коронавирус не является злом, т. к. он не личность, он не обладает личностным устремлением, но данный вирус является следствием искаженной, тленной природы. Но может ли смерть, тление передаваться через воскресшую и исцеленную природу Христа?..










www.pravoslavie-nord.ru .
Copyright "Архангельск-ИНФО" 2007
Создано на базе CodeIgniter